Через неделю президент США Барак Обама прибудет в Россию для непростых переговоров с Дмитрием Медведевым. Еще раньше Медведеву предстоит пообщаться с Александром Лукашенко, и вряд ли этот разговор будет намного проще. О том, чего ждать Москве и как себя вести с Вашингтоном и Минском, стоит ли России вступать в Евросоюз и скоро ли последний отменит визы, наконец, насколько вероятна война с Японией, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал председатель Комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев.
Штатная ситуация
Чего вы ждете от июльского визита Барака Обамы в Москву?
– Визит очень важный. Обама – политик, который пытается привнести новое мышление в международные дела. И сейчас он остро нуждается в демонстрации конкретных результатов, в США критика в его адрес усиливается. Причем не только со стороны оппонентов-республиканцев, но и со стороны «своих», то есть демократов. Есть ощущение, что Обаме не удастся быстро добиться результатов в части противодействия экономическому кризису, а также урегулирования конфликтов в Ираке или Афганистане. Поэтому он пытается найти какие-то прорывные решения на других направлениях. Мы видим, что он хотел предложить новый диалог Ирану. Но, учитывая ситуацию с президентскими выборами в республике, все движения в данном направлении застопорились. Теперь Обама пытается предложить новый диалог России. И я считаю, что это шанс, окно возможностей, которым мы либо вместе воспользуемся сейчас, либо вместе его упустим. Начиная со следующего года столь же острой мотивации двигаться вперед у Обамы уже не будет.
По каким вопросам, на ваш взгляд, возможен наиболее оживленный диалог между двумя президентами?
– Мы можем достичь прорыва в сфере сокращения стратегических наступательных вооружений. И первые контакты переговорщиков говорят о том, что это вполне реально. Прорывные решения возможны в сфере ПРО. У нас есть шанс договориться с американцами о том, чтобы они перестали развивать данные программы без нашего ведома и нашего участия. Перспективная тема для разговора – защита космоса от милитаризации. Теоретически мы можем выйти на какие-то договоренности в сфере обычных вооружений. Так что вопросов, по которым мы могли бы достаточно быстро найти общий язык с американцами, много. При этом, правда, важно убедиться, что провозглашаемые США, Бараком Обамой вещи не являются декларацией, а действительно будут реализованы.
Острова невезения
Почему Япония именно сейчас столь рьяно взялась за отстаивание «исконно японских» территорий, то есть Курильских островов?
– Сами японцы объясняют это внутриполитическими соображениями. Есть экзотическая теория, что тем самым они пытаются выбить дополнительные средства у собственного правительства на развитие Хоккайдо и других близлежащих к Курильским островам префектур Японии. Я не исключаю, что этот фактор определил ход голосования нижней палаты японского парламента по закону, в котором Курилы называются «исконно японскими землями». Так или иначе, данный документ несет катастрофические, разрушительные последствия для российско-японских отношений. Если этот закон будет поддержан верхней палатой, у японского правительства исчезнет какая бы то ни было свобода маневра в контактах с Россией. Японцы будут вынуждены действовать на основании закона, то есть добиваться возвращения «исконно японских» Курильских островов. И тогда любой политический процесс теряет смысл. Когда мы заранее знаем, что у нашего партнера по переговорному столу нет никакой свободы маневра, у нас не остается резонов садиться за этот стол.
Хорошо. А с практической точки зрения что произойдет, если японская верхняя палата одобрит закон? Японские войска высадятся на Курилах?
– Нет, я искреннее надеюсь, что у японцев хватит здравого смысла, чтобы не прибегать к силовым решениям. Просто-напросто прервется политический процесс обсуждения этого вопроса. Мы сможем договариваться по другим проблемам. Но вопрос Курил будем обходить до тех пор, пока японская сторона не дезавуирует свое решение. С точки зрения практической жизни ничего не изменится. Суверенитет над Курилами российский. Возможностей этот суверенитет защитить у нас более чем достаточно. И воевать за Курилы ни один из союзников Японии не станет. Я надеюсь, что сама Япония также не будет воевать за эти острова.
Быть европейцем
Как бы вы охарактеризовали нынешние отношения России с Европой?
– Если говорить о концептуальных основах отношений, то они, к сожалению, пока не определены до конца ни Россией, ни Европой. Евросоюз, общаясь с окружающим миром, действует по одной из двух моделей. Первая модель применяется в отношениях с государствами, которые стремятся вступить в ЕС, например с Турцией. Или с Украиной, которая мечтает стать частью объединенной Европы. Этим государствам Европейский союз предъявляет некую программу, набор условий, требований, необходимых для вступления в ЕС. И затем Евросоюз достаточно жестко настаивает на том, чтобы выдвинутые им требования выполнялись, следит за тем, как соблюдаются выставленные условия. Государства, которым предъявлена такая программа, воспринимают это совершенно нормально.
Они не считают выдвинутые требования диктатом, ущемлением своего суверенитета, потому что сами объявили о своем желании сближаться с Евросоюзом. Вторая модель – отношения с государствами, которые ни при каких обстоятельствах в Евросоюз вступить не желают или не могут. Например, США, Китай или ЮАР. С такими государствами ЕС выстраивает отношения абсолютно равных партнеров. Европейцы понимают, что государства-партнеры могут идти по специфическому пути в экономическом или политическом развитии, и не выдвигают никаких ультиматумов своим визави. Поэтому, хотя в США продолжает применяться смертная казнь или не ратифицируется Киотский протокол, это не создает никаких поводов для того, чтобы отношения между ЕС и США существенно осложнились.
Россия – единственный случай, когда возникает промежуточная модель. С одной стороны, нам подают сигналы – и официальные, и неофициальные, – что Россия по определению не может быть членом ЕС: слишком у нас большая страна, слишком сильно мы отличаемся от Европы и т. п. Так что вне зависимости от того, захотим ли мы сами вступить в Евросоюз, нам изначально говорят: «Нет, не получится». Но одновременно в диалоге с Россией ЕС постоянно пытается выставить нашей стране целый набор требований, как будто мы реальные кандидаты на вступление в Европейский союз и давно туда просились. Посему, когда Россия не ратифицирует Киотский протокол, это приводит чуть ли не к замораживанию наших отношений и угрозам не пустить Россию в ВТО. А когда в России происходят какие-то события во внутриполитической жизни, европейцы воспринимают их как личные проблемы. И в этом смысле Европейский союз занял наиболее выгодную и комфортную для себя позицию. Европейцы не берут на себя никаких дополнительных обязательств перед Россией, не идут ни на какие уступки нашей стране. Но последовательно требуют скидок и уступок от нас. Конечно, это раздражает. И не добавляет теплоты нашим отношениям.
Почему Россия оказалась на «особом» положении?
– С нашими партнерами в Евросоюзе, в общем, все ясно: они жестко и прагматично отстаивают свои интересы. Так что вопросы должны быть адресованы нам самим. Дело в том, что мы для себя так и не определили оптимальный формат наших взаимоотношений с ЕС. Мы говорим, что готовы развивать наши отношения только как диалог двух равных партнеров. И именно поэтому мы не считаем возможным участвовать в последней программе «Восточного партнерства». Но как только «Восточное партнерство» распространяется на другие государства постсоветского пространства: Украину, Белоруссию – у нас это вызывает определенную ревность. Мы начинаем волноваться, что что-то происходит без нас.
Такой парадокс существует в умах наших политиков. А все потому, что мы для себя так до конца и не определились, хотим мы или не хотим становиться частью объединенной Европы. И получается, что вроде бы разговор о вступлении в Евросоюз не идет, но мы для себя эту перспективу окончательно не исключаем, продолжаем с ней заигрывать. Более того, как российский политик, признаюсь, что у меня нет окончательного ответа на вопрос, нужен ли России Европейский союз, должны ли мы туда вступать. Я не могу однозначно ответить на этот вопрос.
Он действительно столь сложен? Вроде бы простая арифметика: посчитать, что мы теряем и получаем в случае вступления в Евросоюз.
– Проблема в том, что я ни разу в своей жизни не видел внятного, понятного, исчерпывающего анализа подобной ситуации. Да, вступление России в Евросоюз – перспектива гипотетическая. И даже если мы когда-нибудь заявим о желании стать частью Европы, не факт, что европейцы нашу инициативу поддержат. Но было бы интересно проанализировать, что мы получим и чем нам придется пожертвовать на этом пути. Я считаю, что этот анализ необходимо сделать. И чем быстрее – тем лучше.
Его результаты должны стать предметом широчайшей общественной дискуссии, чтобы мы окончательно определились: интересен нам Евросоюз только как равноправный партнер или возможны другие варианты? Я не исключаю, что итогом диспута станет решение о том, что членство в Евросоюзе связано со слишком большими издержками. Ведь неслучайно государства богатые в ресурсном отношении до сих пор весьма скептично относятся к Европейскому союзу. Например, Норвегия. У нее свои нефть, газ, рыба, и она не является членом ЕС. Исландия до недавнего времени не стремилась стать частью объединенной Европы. Здесь что-то есть. Но пока это существует на уровне умозрительных констатаций без глубинного анализа.
Брюссельский капустник
А если говорить о конкретных проектах, какие из них сейчас наиболее актуальны?
– Самое важное – подготовка нового соглашения. Любопытно, что на уровне переговоров технических групп ситуация развивается достаточно нормально. У нас есть четыре пространства, сформированы четыре рабочие группы. И, насколько мне известно, пока конфликтов не возникает. Хотя к большим проблемам мы еще не подошли. Главным камнем преткновения, разумеется, станет вопрос сотрудничества в энергетической сфере. Совсем недавно европейцами был подписан энергетический протокол, который подразумевает, что одна компания не может быть одновременно поставщиком, транзитером и продавцом газа.
Эту норму теперь хотят распространить и на наш Газпром. Мысль европейцев понятна: они намерены добиться доступа к газопроводам, которые проходят по территории России и, таким образом, получить прямой выход к возможностям, например, Туркмении или Азербайджана. Нашу страну подобная постановка вопроса не очень устраивает. Именно поэтому, кстати, мы до сих пор не можем ратифицировать транзитный протокол к Энергетической хартии.
Наши отношения способен испортить только «газовый» вопрос или есть другие больные мозоли?
– Еще одна проблемная сфера – сельское хозяйство. Европейцы требуют от России существенно ограничить государственное субсидирование сельхозпроизводства. Но тут вопрос климатический. То, что на ура растет в Испании, в России заколосится только при условии внушительных вложений труда и удобрений. И чтобы такая продукция была конкурентоспособной, требуется определенная помощь государства. А нас в этом пытаются ограничить. Еще одна тяжелая сфера – атомная энергетика.
В России она является государственной. Поэтому страны Евросоюза имеют возможность легально, по нормам ВТО, применять в данной сфере всевозможные квоты и антидемпинговые процедуры. Мы добились определенных уступок со стороны ЕС, когда туда вступали страны бывшего совета энергетической взаимопомощи, где атомную энергетику в свое время создавал СССР. Атомные электростанции в этих странах по типам реакторов зависят от топлива, которое поставляется из России. И нам были сделаны определенные скидки. Но рано или поздно они закончатся. И мы столкнемся с большими проблемами, если ЕС не пересмотрит нормы. Есть еще один момент. Я думаю, что нас ожидают ожесточенные споры по поводу… названия будущего договора.
Нынешний документ называется Соглашением о партнерстве и сотрудничестве. А название будущего договора, по некоторым ощущениям, термина «партнерство» может лишиться. Многие политические силы в Европе выступают против того, чтобы называть отношения с Россией партнерскими. Кто-то может считать это просто политическим пиаром, но я и многие мои коллеги видим глубокий смысл в такой постановке вопроса. Партнерские отношения подразумевают, что стороны готовы идти на уступки в ущерб собственным интересам, ради того, чтобы сохранить отношения партнерства. Такими в последние годы выстраивались отношения России и Белоруссии. Мы готовы были закрывать глаза на какие-то вещи, которые были нам невыгодны, чтобы сохранить партнерство. В Европе не все готовы на таких принципах выстраивать отношения с Россией.
Там преобладает жесткий прагматичный подход. И запускать нас в те или иные области сотрудничества европейцы хотят только на условиях, которые будут выгодны объединенной Европе. Наш подход заключается в том, что обеим сторонам придется идти на взаимные уступки. Во всех без исключения случаях играть по правилам, которые устанавливает ЕС, не получая ничего взамен, мы не готовы.
Судя по последним выборам в Европарламент, все большую популярность на Западе набирают ультраправые настроения. Во что это может вылиться?
– Пока это только тенденция. Безусловно, она требует внимания и осмысления. Все будет зависеть от того, как быстро мы выйдем из экономического кризиса. Правящие партии в Европе сейчас начнут уходить в оппозицию как не справившиеся с ситуацией. Власть окажется в руках у оппозиции нынешней. То есть первый виток политических пертрубаций будет заключаться в том, что в среднем по Европе власть уйдет от одной системной политической силы к другой системной политической силе.
Но если через 3–4 года мы будем по-прежнему находиться в чудовищном экономическом и социальном кризисе, то возникнет риск того, что избиратели окончательно разочаруются в системных силах. Вот тут настанет звездный час для радикалов, которые предлагают принципиально новые вещи. И это страшно. Но пока мы не на этом отрезке пути. И если мы выйдем из экономического кризиса в ближайшие 2–3 года, у радикальных политических сил больших перспектив нет.
Молоко на миллиард евро
Вы уже упоминали программу «Восточное партнерство». Многие эксперты считают ее явно антироссийской и даже опасной для нашего государства. Вы согласны с такой точкой зрения?
– Нет, не согласен. Я абсолютно убежден, что когда на постсоветском пространстве активно проявляется какой-то «потусторонний» игрок, например Евросоюз, это не связано со стремлением выдавить Россию. Просто ЕС, и то же самое я бы сказал о США, развивается более эффективно. Они давно исчерпали возможности роста внутри национальных границ и естественным образом выходят за данные рамки. Они ищут рынок сбыта для своей продукции, ищут доступ к природным ресурсам. Им тесно в своих границах. И порицать их за это, обвинять, ревновать было бы неправильно. Либо мы будем столь же эффективны, и тогда нам это постсоветское пространство будет так же необходимо.
Либо мы будем пытаться столбить его на всякий случай. Если, при всем уважении к суверенитету этих государств, огрызаться, когда кто-то там появляется, посягая на исконно «наше», ничего хорошего не произойдет. Мы погрязнем в череде постоянных конфликтов. При этом страны «Восточного партнерства» ищут, где им комфортнее и выгоднее. Нельзя их осуждать за такой подход. И если, кроме общего прошлого, мы не сможем им предложить новых интересных проектов, они уйдут в европейском направлении. И это будет не следствием происков Запада, а следствием нашей неэффективной политики. Впрочем, возможна и другая ситуация.
Если в «нагрузочку» к заявленным в программе «Восточного партнерства» социально-экономическим задачам будут добавляться политические проекты, мы будем категорически против реализации такой программы. Мы уже видели, как ЕС торговался с Белоруссией по поводу признания независимости Абхазии и Южной Осетии. И если странам будет предлагаться выбор – думайте, с кем вы, с Россией или с Европой, – нас это не устроит. Это создаст дополнительную напряженность в наших отношениях со странами «Восточного партнерства» и с Евросоюзом. Но изначально называть «Восточное партнерство» опасным я бы поостерегся.
Что мы делаем не так в отношениях с Белоруссией? Почему, на словах декларируя стремление выстроить Союзное государство, на деле Минск все активнее заигрывает с Евросоюзом?
– Я бы поостерегся говорить, что в отношениях с Белоруссией мы что-то делаем не так. Проблемы, безусловно, есть. Они в последнее время обостряются. Главная из них: если мы говорим о проекте создания Союзного государства, то нам необходимо выстроить единую конструкцию. ЕС, принимая в свои ряды новую страну, жестко требует унификации всех норм и стандартов. Безусловно, Белоруссия не собирается входить в состав России. Но мы строим Союзное государство. И нам необходимо привести все стандарты к единому знаменателю. Отношение Белоруссии к России весьма прагматично.
И стоит на трех китах. Белоруссия хочет получать льготные кредиты, льготный доступ на российский рынок, а также сырье и энергоносители по льготным ценам. Сельское хозяйство Белоруссии на 90% ориентировано на российский рынок. Мы, безусловно, готовы вернуться к схеме поставок энергоносителей в Белоруссию по внутрироссийским ценам. Но Белоруссия также должна пойти на ответные шаги. В частности, уравнять условия хозяйствования для своих производителей. Что сейчас происходит? Я депутат от Чувашской республики. Недавно был на Чебоксарском тракторном заводе. Он находится в тяжелейшем положении. Причем не столько из-за кризиса, сколько из-за того, что российский рынок заполонили тракторы белорусского производства.
Профессионалы говорят: мы знаем себестоимость трактора. И, чтобы белорусский трактор продавался по нынешней цене, белорусские производители должны быть освобождены от налогов, а также платы за энергию. То же самое с сельхозпроизводителями. Белорусы явно демпингуют. Они создают льготные условия для своих производителей, субсидируют производство. И затем за счет объемов, захватывая огромный российский рынок, они эти потери компенсируют. И получается, что российский покупатель оплачивает эти схемы, нормальное существование белорусской экономики. Это не может продолжаться вечно. Стратегически мы остаемся на курсе создания Союзного государства. Но мы должны заранее, на берегу договориться, что выравниваем полностью условия экономического развития. Иначе это работать не будет.
Может быть, Белоруссии вообще не нужен союз с Россией?
– Белоруссия достаточно хитро торгуется. Она пытается извлечь максимальную выгоду из своего промежуточного положения между Европой и Россией. Тактика достаточно проста: если тут не пойдете навстречу, мы туда уйдем. Но эта тактика имеет пределы и лимит. Ее терпят до тех пор, пока речь идет лишь о политических декларациях. И потом, Белоруссия не может не видеть своей выгоды. Сейчас она, к неудовольствию России, вступила в «Восточное партнерство». Но если посчитать бюджет программы по странам и годам, то получится 20 млн евро в год на государство. Это ничтожные деньги.
Главным образом они уйдут на оплату командировочных европейским экспертам. При этом белорусского молока в России ежегодно продается на один миллиард евро. Честно, у меня сердце кровью обливается, когда я наблюдаю за взаимным обменом ударами между Москвой и Минском. Так не должно быть. Но еще раз повторяю – цена вопроса слишком высока для российских производителей. И на любых условиях мы объединяться с Белоруссией точно не будем. Наши условия мы не считаем дискриминационными. Мы отвергаем дискриминационные условия, которые нам пытается навязать Белоруссия.
Виза в Киев или виза в Брюссель
Наконец, «курортный» вопрос. Когда в Европу можно будет официально въехать без визы?
– Я уверен, что рано или поздно это произойдет. Но нам предстоит пройти сложный путь. Европейцев ведь беспокоит не то, что в страны Шенгенской зоны хлынут россияне. Их беспокоит то, что через Россию туда хлынет поток граждан третьих стран. И это наша проблема. Проблема нормального контроля на наших границах с третьими государствами. Здесь возникает масса вопросов, на которые мы пока не нашли ответы. Ну, например: готовы ли мы для того, чтобы ездить без виз в Европу, закрыть в визовом отношении нашу границу с Казахстаном или с Украиной? Я уверен, что нет.
Однако порядок наводить на границах надо. Необходимо соответствующим образом обустраивать границы. При пересечении границы человека должны фиксировать. Чтобы, въехав в Россию, он не растворился без осадка на просторах нашей родины и не возник затем где-нибудь в Испании. И это вопрос не просто политической воли, обустройство границ потребует серьезных технических и финансовых затрат. Поэтому пока мы будем идти по пути облегчения визовых процедур со странами Евросоюза. А полная отмена виз – проект более отдаленного будущего. Впрочем, не слишком отдаленного. Я думаю, конкретные решения по этому вопросу последуют в течение 5–10 ближайших лет.
Текст: Ирина Романчева
Ответственность за покушение на президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова взяла на себя т. н. исламская группировка «Риядус Салихийн». Как говорится в обращении террористов, заказчиком преступления был лидер чеченских боевиков Доку Умаров. Стоит отметить, что упомянутая бандгруппа, если она вообще существует, брала на себя ответственность едва ли не за все громкие террористические акты на территории Северного Кавказа. Между тем в состоянии здоровья Евкурова врачи отмечают положительную динамику. Ответственность за покушение на президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, в результате которого погибли три человека, взяла на себя группировка исламских боевиков «Риядус Салихийн», передает BBC со ссылкой на один из сепаратистских интернет-ресурсов. Согласно коммюнике, опубликованному накануне, т. н. «батальон шахидов» под названием «Риядус Салихийн» осуществил покушение по приказу Доку Умарова. В послании также уточнялось, что находившийся во взорвавшейся машине смертник был мужчиной, а не женщиной, как предполагалось в сообщениях некоторых СМИ. «С момента прихода Евкурова во власть мы не хотели его убивать, мы предлагали ему сдаться и добровольно принять решение Шариатского суда в его отношении, но после того как он проигнорировал это предложение, была разработана данная операция», – говорится, в частности, в сообщении. Что представляет собой группировка, от имени которой появилось данное сообщение, в настоящий момент невозможно сказать сколько-нибудь достоверно. Известно, что т. н. разведывательно-диверсионный батальон чеченских мучеников «Риядус-Салихин» наряду с «Исламской интернациональной бригадой» и «Исламским полком специального назначения» включены в список террористических организаций России, США и ООН и входит в состав террористической организации «Высший военный маджлисуль шура объединённых сил моджахедов Кавказа», сообщает Wikipedia. Заявления о причастности «Риядус Салихин» к различным террористическим актам на территории Северного Кавказа появлялись неоднократно. Например, как заявлялось, именно данная группировка осуществила захват заложников в Театральном центре на Дубровке в 2002 году, а также взрыв здания администрации в Грозном. Кроме того, в этом списке фигурируют теракт на рок-фестивале «Крылья» в Тушино 5 июля 2003 года, взрыв электрички в Ессентуках, в результате которого 47 человек погибли, взрыв в вагоне поезда между станциями Московского метро «Автозаводская» и «Павелецкая», унесший жизни 39 человек, взрывы двух российских пассажирских самолетов Ту-134 в августе 2004 года, захват заложников в средней школе № 1 города Беслан и другие преступления. Руководителем группировки до своей гибели считался известный террорист Шамиль Басаев. Некоторые наблюдатели полагают, что на практике отдельного формирования с таким названием не существовало. Басаев использовал указание на «Риядус Салихийн» для повышения силы информационного воздействия от терактов, совершаемых теми или иным группами. Это предположение косвенно подтверждает то, что многие взрывы, за которые Басаев брал ответственность от имени «Риядус Салихийн», оказались совершены совсем другими автономными террористическими группами. Представители российских правоохранительных органов, в частности, заявляли, что данная группировка на самом деле была уничтожена еще несколько лет назад. В Следственном комитете при прокуратуре РФ отказались комментировать сообщения о том, что представители боевиков Кавказа взяли на себя ответственность за покушение на главу Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. «Мы не комментируем всякие слухи», – заявил «Интерфаксу» в воскресенье официальный представитель СКП РФ Владимир Маркин. В МВД России также не стали комментировать эти сообщения. «Мы не комментируем информацию, распространяемую в Интернете», – заявил официальный представитель ведомства в воскресенье. Он напомнил, что ранее глава МВД России Рашид Нургалиев уже сделал заявление о ликвидации бандформирования, члены которого, возможно, причастны к покушению на убийство Юнус-Бека Евкурова. Между тем состояние раненого президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова остается стабильно тяжелым, но врачи отмечают положительную динамику, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на пресс-секретаря главы республики Калоя Ахильгова. В пятницу в институте хирургии имени Вишневского состоялся консилиум врачей, на котором было принято решение о корректировке лечения. «Корректировка связана с тем, что врачи отмечают положительную динамику. Врачи характеризуют состояние президента республики как стабильно тяжелое, потому что он по-прежнему находится без сознания», – сказал Ахильгов, отметив, что медики настроены оптимистично. Напомним, что покушение на Юнус-Бека Евкурова произошло в прошлый понедельник утром, когда он ехал на работу по трассе «Кавказ». Неподалеку от кортежа произошел взрыв мощностью до 70 кг тротила. Расследование преступления взял под личный контроль генпрокурор России Юрий Чайка, который приказал своему заместителю в Южном федеральном округе Ивану Сыдоруку немедленно отправиться в Ингушетию. Вечером того же дня глава Ингушетии был доставлен на лечение в московский Институт хирургии им. Вишневского, где его навестил президент РФ Дмитрий Медведев. Перед вылетом в столицу президент республики был успешно прооперирован в Ингушетии.  Текст: Дмитрий Усов
Многое из того, что нам «на качественном уровне» рассказывают про экономику, опирается на данные о крупнейших мировых компаниях. Итак, кто же потерял за «первый год» кризиса, а кто нашел? В свое время Ленин сформулировал «закон неравномерного развития при капитализме». Так мы зубрили на уроках обществоведения. Но вообще-то и без ссылок на вождя всякому человеку очевидно, что развитие идет неравномерно, кто-то вырывается вперед, кто-то, соответственно, откатывается назад. Собственно, только в этом и состоит весь азарт жизненной конкуренции. Конкуренции государств, народов, классов, компаний, отдельных людей, конкуренции, которая вращает Землю, причем, каждая страна, группа, компания, каждый человек вращается со своей скоростью. Сейчас мы имеем хорошую возможность оценить степень неравномерности развития в кризис: опубликован рейтинг крупнейших компаний мира. Рейтинг составлен газетой Financial Times. «Имена вызывают ненависть», а также зависть, восторг и иные чувства. «Миллиарды в лицах» всегда привлекают публику куда больше, чем обезличенные корпорации. Зря: на самом деле, корпорации куда полнее выражают реальное положение дел в экономике. Например, совокупная капитализация 500 крупнейших компаний по состоянию на 31 марта 2009 года – 15,6 трлн долл., а общий капитал 793 мировых миллиардеров (согласно «Форбс») – 2,4 трлн долл. (Хотя занятно, конечно, что капитализация этих компаний с их миллионами акционеров и работников всего лишь в 6 раз превышает состояние 793 людей…) Кстати, многие из списка «Форбс», вопреки распространенному мнению, возглавляют «свои» компании, где они же являются крупнейшими акционерами: Гейтс, Баффет, Мердок и т. д. В общем, многое из того, что нам «на качественном уровне» рассказывают про экономику, опирается на данные о крупнейших мировых компаниях – один из важных видов экономической статистики. Так что, прошу прощения за всю последующую бухгалтерию, но постараюсь использовать поменьше прилагательных и метафор и побольше «цитировать цифры». Согласен, чтение не самое простое, но зато и ценное своей объективностью. Итак, кто же потерял за «первый год» кризиса, а кто нашел? Сектора экономики По сравнению с прошлым годом общая капитализация 500 компаний упала с 26,8 трлн до 15,6 трлн, почти на 45%. Но понятно, что разные сектора тряхнуло по-разному. Более всего досталось банкам, горнодобывающим отраслям и металлургии. Капитализация банков рухнула с 4,1 трлн до 1,9 трлн, горняков – с 943 млрд до 436 млрд, а металлургов и вовсе с 641 до 262 млрд. То есть акции компаний в этих отраслях провалились больше чем в 2 раза. Так обстоит дело во всем мире, так и у нас. Правда, наших потрепало сильнее, чем соответствующие отрасли в целом. Например, Сбербанк в 2008 году был в своей отрасли 15-м, с капитализацией 69,6 млрд. А в 2009 году он уже 51-й в отрасли с капитализацией 13,3 млрд! Банк ВТБ был в списке-2008 на 53-м месте, а из списка-2009 и вовсе выпал. А вот китайские банки в порядке – по сравнению с конкурентами. Уже в 2008 году они возглавляли список мира, а сейчас тем более занимают три первые позиции. Общая стоимость трех крупнейших банков Китая год назад составляла 772 млрд, а сейчас – 436 млрд. Сравните с погромом в Сбербанке… Американские банки выглядят по-разному. Bank of America рухнул со 163 млрд до 43, а Citigroup – того больше: со 106 млрд (8-е место в секторе) до 14 млрд (48-е место). Между прочим, в 2007 году Citigroup был первым банком мира, с капитализацией 253 млрд, а Bank of America, соответственно, вторым, с капитализацией 228 млрд. Меньше других в США досталось GP Morgan (падение с 146 до 100 млрд) и Goldman Sachs (соответственно – с 65 до 49 млрд; правда, последняя компания проходит не по графе «банки», а по графе «специализированные финансовые услуги»). В целом банковская отрасль, которая была год назад первой по капитализации, откатилась на второе место. Что касается металлургии, то здесь Россия, как и в ситуации с банками, потерпела еще и отдельное поражение внутри своего пораженного сектора… 2008 год. Среди 19-ти лидирующих металлургических компаний три наших: Норникель (№2, капитализация – 54 млрд), НЛМК (№13, стоимость 24 млрд), Северсталь (№14, рыночная стоимость – 23 млрд). 2009 год. В несчастном списке металлургов на последнем, несчастном 13-м месте остался несчастный Норникель, который стоит 11 млрд. … Соответственно, НЛМК и Северсталь выпали из «мировой обоймы». Кстати, наименее пострадал сектор компаний здравоохранения (была капитализация – 338 млрд, стала – 289). Понятно, лечиться все равно надо, да может, по случаю кризиса и нервишки расшатались у людей… В этом секторе даже компаний стало побольше и к сплошным американским прибавились одна немецкая и одна швейцарская. Что касается хай-тека (фармацевтика и биотехнологии; компьютеры, ИТ-оборудование; программное обеспечение), то совокупный объем этих секторов упал с 3 300 млрд в 2008 году до 2 630 млрд в 2009 году или примерно на 20%. В общем, на сей раз высокие технологии оказались кризисоустойчивее, чем «низкие». В этих областях абсолютно доминируют американские компании. Из 55 компаний трех данных секторов 32 американских, что, как мне кажется, не вполне подтверждает популярную оценку США, как страны-паразита, производящей только «фальшивые бумажки», силой и обманом нацепив на нос человечеству зеленые очки … Представлены в областях хай-тека также: Япония (6 компаний), Швейцария, Англия, Индия (по 2 компании), Франция, Израиль, Дания, Австралия, ФРГ, Гонконг, Тайвань, Южная Корея, Финляндия, Швеция и Канада (по одной). Как ни странно, в некотором «относительном выигрыше» оказалась нефтянка. Рухнула она, понятно, сильно. В 2008 цена барреля в какой-то миг доходила до 147 долл. за баррель, а в конце марта 2009 была ниже 50 долл. Капитализация отрасли составила 2 400 млрд долл. (в 2008 – 3 900 млрд). Падение более чем на 38%, но поскольку банки рухнули еще ниже, нефтянка поневоле вышла на первое место среди отраслей по капитализации – впервые в истории составления этих рейтингов. Неизменным чемпионом в отрасли много лет является Эксон Мобил – также много лет первая в мире компания по капитализации. А вот Газпром наш подкачал…В 2006 он был третьей компанией в отрасли (196 млрд долл.), в 2007 – второй в отрасли и 6-й в целом в мировой экономике (245 млрд), в 2008 – опять третьей в отрасли и четвертой в мировой экономике (300 млрд). Уже пошли разговоры – причем, не среди «журналюг», а от серьезных руководителей Газпрома, да и правительства – что на роду Газпрому написано стоить 1 трлн. долл. и быть первой компанией мира … В общем, и правда «мечты сбываются. Газпром». А мечты-то известные – «не хочу быть вольною царицей, а желаю быть владычицей морскою и чтоб золотая рыбка служила у меня на посылках!». И вот, рейтинг 2009 года – Газпром девятый в отрасли, 36-й в мировой экономике, 91 млрд. Будем объективны – не один Газпром оказался у разбитого корыта. Конечно, гиганты из первой мировой десятки более устойчивы, но и тут резко рухнул не только Газпром, но одна из старейших компаний мира, великая и ужасная Дженерал электрик. В 2004-м году – первая компания мира, в 2006-2007-м годах – вторая, в 2008-м – третья, на сей раз она откатилась на 23 место в мире, капитализация упала за год с 370 до 108 млрд. К слову сказать, вознаграждение руководителя Дженерал электрик м-ра Иммелта сократилось с 14 млн долл. за 2007 год до 6 млн за 2008 год. О зарплате и бонусах г-на Миллера я точных данных не нашел. Во всяком случае, среди крупнейших нефтегазовых компаний падение Газпрома и правда – беспрецедентное. Такой обвал не имеет, наверное, одной-единственной причины. Тут и газовая война с Украиной, и проблемы с Северным и Южным потоками, и слишком большие долги и слишком малые дивиденды и сокращение добычи газа в этом году на 10%, о чем заявило руководство Газпрома, причем за первые 5 месяцев добыча упала больше чем на 23% (!) по сравнению с первыми 5 месяцами 2008. Впрочем, неверно было бы считать это специальными проблемами одного Газпрома. Системные трудности всей нашей экономики… Страны Где находятся компании топ-500? Государственная принадлежность определяется, прежде всего, по стране регистрации (там платятся налоги) и стране, где в основном торгуются их акции. Обычно эти два места совпадают, хотя возможны и расхождения – но не буду дополнительно морочить читателя еще и этими тонкостями. Довольно часто, при всей глобализации, основные производственные мощности тоже находятся в «стране приписки». Конечно, есть и явные исключения – те же автомобильные производства, производства бытовой техники сплошь да рядом выносятся в страны с более дешевой рабочей силой. Наконец, транснациональные нефтяные компании «протянули свои щупальца», как принято выражаться в среде патриотической общественности, по всем меридианам и параллелям нашего шарика. Больше всего компаний топ-500, разумеется, американские. Но их число постоянно (и быстро!) тает. Так в 2004 году в списке было 227 американских компаний; в 2006 – 197; в 2007 – 184; в 2008 – 169 и на них приходилось около 36% от общей капитализации топ-500. Кризис сработал – по крайней мере в рамках данного списка – на пользу США. В 2009 в списке 181 американская компания, на них приходится более 39% общей капитализации. При этом надо иметь в виду, что доля США в мировом ВВП – около 20%! Не знаю, «хорошо» это или «плохо», но во всяком случае, это показывает развитость («раздутость»?) финансового рынка страны, и, в какой-то мере, значение страны если не во всей мировой экономике, то, по крайней мере, на мировом рынке капитала. Мы это ощущаем хотя бы по тому, что когда экономика США чихает, весь мир болеет. Кризис – пока что! – явно усилил также позиции Китая. В 2006 в рейтинге не было ни одной китайской компании, в 2007 – 8 компаний, в 2008 – 25 компаний, они давали 7,3% общей капитализации. В 2008 Китай был на третьем месте в мировом зачете (на втором – Англия). А в 2009 году в топ-500 уже 27 китайских компаний, 8,7% общей капитализации, второе место после США. Если же добавить к китайской доле еще Гонконг и Тайвань, то получается уже 47 компаний, 12% общей капитализации. А вот по нам кризис стукнул больно. Россия стремительно ворвалась в топ-500 в начале 2000-х годов, пошел почти вертикальный взлет, хотя и менее крутой, чем у Китая. 2003 год. В топ-500: ЮКОС, Газпром, Сургутнефтегаз (далее – Сургут), Лукойл, Сибнефть. 2004 год. Газпром, ЮКОС, Сургут, Лукойл, Норникель, РАО ЕЭС, МТС. 2007 год. Газпром, Роснефть, Лукойл, Сбербанк, РАО ЕЭС, Сургут, Норникель, МТС. 2008 год. Газпром, Роснефть, Лукойл, Сбербанк, Норникель, Сургут, РАО ЕЭС, МТС, Новатэк, ВТБ, НЛМК, Северсталь, Вымпелком. 13 компаний (несчастное число, как выяснилось!), 3% общей капитализации, 9-е место (при том, что ВВП России составлял 2% мирового ВВП). Причем, из 13 компаний только 5 относились к ТЭКу, кстати, и их капитализация росла медленнее, чем у других. А вот 2009 год. 6 компаний. Газпром, Роснефть, Лукойл, Сургут, Сбербанк, Норникель. 14-е место в мире, общая капитализация – 220 млрд. (на 25% меньше чем у одного Газпрома в 2008), 1,4% от общей капитализации топ-500. Понятно – уцелели лидеры, а «хвост» отвалился. Кстати, это относится не только к компаниям, но и к странам. При потрясениях из группы лидеров выпадают последние, остаются «сжатые первые» – в этом смысле, кризис опаснее для России, чем для тех же США. Конечно, «уцелевшие в списке» компании – это не вся российская экономика. Но картина поучительная: 4 компании сырьевые, один банк, одна металлургическая. Из 6 три государственные. «Государственно-сырьевой капитализм» – и кто скажет, что это определение не хватает корень российской экономики? Интересна и картина: «наши в Европе». Среди 200 европейских компаний – 11 российских (плюс к названным выше – МТС, Полюс Золото, Новатэк, НЛМК, Вымпелком). В 2008 среди 200 европейских компаний было 14 российских, причем Газпром был первой компанией Европы, а сейчас – №11. При этом среди европейских топ-200 в этом году – 45 английских, 35 французских, 22 немецких, 15 итальянских, 15 испанских, 14 швейцарских. На 7 месте по числу компаний – Россия. Совокупная капитализация компаний ранжируется примерно также. А вот ВВП 2008 года распределяется иначе (данные МВФ): Германия, Франция, Англия, Италия, Россия. Если темпы падения нашего ВВП (1.676 млрд. долл. в номинальном исчислении) будут значительно ниже, чем в Испании (1.611 млрд.), то мы имеем шанс опуститься «ниже Испании». Наконец, специальный список для стран Восточной Европы (бывшие страны СЭВ, так сказать). Вот тут уж безраздельно господствует Россия: уже в 2004 году из 100 компаний этого региона было 45 российских, включая №№1–8. В 2008 Россия дала 62 из 100 компаний Восточной Европы, в том числе №№1–5, 7–10. В этом году у России 54 компании из 100, по-прежнему в первой десятке 9 русских. Из других стран региона: 25 компаний польских, 7 из Словении, по 5 – Венгрия и Чехия, 2 – Хорватия, по одной – Румыния и Эстония. Страны СНГ, кроме РФ, в рейтинге не представлены. При этом Польша увеличила свое представительство на 5 компаний, а Словения – на 2. Это можно сопоставить с общеэкономической статистикой. Если наш ВВП в первом квартале упал на 6,5%, то польский вырос на 0,8%! Правда, в основном не за счет крупных компаний, а за счет невероятно развитого в Польше мелкого и среднего бизнеса. Но, видимо, общая благоприятная бизнес среда помогает и крупным акулам выжить… Продолжение - в следующий понедельник, 15 июня. автор текста: Леонид Радзиховский
В России спекуляции как источник обогащения – игры для узкого круга. Но именно этот круг – денежная элита – задает образцы экономического (и не только) поведения для всего общества. В предыдущей статье я опирался на цифры – старался выжать из списка 500 крупнейших компаний мира максимум объективной информации. Сейчас попробую сделать из всего этого субъективные выводы. Русские горки Что синусоида нашего бизнеса повторяет мировую синусоиду, но угол наклона круче, амплитуда и вверх, и вниз больше, общеизвестно и вполне понятно. Темпы изменений экономики обратно пропорциональны ее объему – это общий мировой закон, кстати, относится не к одной экономике, а почти ко всем измеряемым величинам. Интересны не случаи, когда эта банальная закономерность выполняется, а когда она нарушается. Сейчас одним из редких исключений из правила являются экономика и фондовый рынок Китая, которые пока растут, несмотря на свои уже гигантские размеры, более быстрыми темпами, чем более скромные экономики Западной Европы. Причем, в отличие от всего мира, экономика Китая еще и не падает, просто замедлила темпы роста! Может быть, одна из причин – молодость современной экономики Китая по сравнению с «дряхлыми» и устойчивыми экономиками Запада, другая причина – их экономика еще не доросла до естественных границ, не заполнила необъятный внутренний рынок… Впрочем, вернемся к своим проблемам. Взлет и падение российских компаний и, шире, всего российского фондового рынка, еще шире – нашей экономики в целом, за последние 10 лет – лишь рябь на поверхности, мелкий, но характерный эпизод. Одно небольшое звено бесконечной разматывающейся цепи русской истории. Вертикальный взлет – жесткая посадка. Глобально так было сперва в начале ХХ века – до катастрофы 1917 года. Затем было несколько скачков-падений в годы индустриализации, которые, тем не менее, воспринимаются в некоторой временной перспективе как «общий подъем», а локальные провалы почти не видны. Потом более плавный, но тоже еще достаточно крутой подъем 1960-х, постепенно перешедший в застой, а затем обвальную агонию советской экономики. На фоне такой синусоиды взлет последнего десятилетия, который сейчас сменился падением, – «эпизод малой амплитуды». Тем не менее у него – свои любопытные черты. Урок рыночного фатализма В тучные годы надо было поистине постараться, чтобы суметь не приподняться. Приподняться не по сравнению с соседями, а по сравнению со своим вчерашним уровнем жизни. Менеджер и президент компании, мент и губернатор, учитель, проститутка, маклер, девелопер, дизайнер, олигарх, даже пенсионер – все они, если не делали явных глупостей, почти автоматически «вставали с колен», ехали на разных ступеньках общего нефтедолларового эскалатора. Ну а теперь эскалатор поехал вниз, и перехитрить его опять почти никто не может. Вот такова «объективная реальность, данная нам в ощущениях». Так мы учились экономической диалектике. Огромные усилия нужны, чтобы переместиться с одной ступеньки эскалатора на другую – а КПД этой активности не так уж велик. «Твоя ступенька» почти наверняка тебя догонит, как бы ты ни поднялся или ни опустился по лестнице, стараясь обогнать общий тренд. Нефтерыночная экономика, как ни странно покажется апологетам рынка, в определенном смысле учит фатализму, отучает от активности: показывает тщету твоих усилий на фоне Невидимой Руки, определяющей движения экономического эскалатора. Например, на этом кризисе больше всех выиграл Михаил Прохоров – потому что проиграл схватку за Норникель, его вытолкнули из бизнеса. Очень вовремя вытолкнули – прямо с «Титаника», да в шлюпку. А больше всех проиграл самый бешено активный – Дерипаска, Наполеон нашего делового мира, размахавшийся строить Великую Империю и успевший довести свою многомиллиардную армию почти до финансового Бородино… Не пытаться самому поднять волну, не пытаться плыть поперек волны, а угадать движение и идти с ним – вот в чем премудрость экономического поведения. «Всему свое время, и время всякой вещи под небом. …Время разбрасывать камни и время собирать камни». И не переспоришь время. Рыночный фатализм (красивый псевдоним веры в халяву) определил и стратегию русского бизнеса. Главным в 2000-е было не строить новые предприятия, прокладывать новые нефтегазопроводы, расширять добычу и т. д. и т. п. Нет! Чем накачивать производственные мышцы, проще капитализировать финансовый жир. Соревнование между крупными бизнесменами шло не в области собственно производства, а в области «накачки пузырей» – в области той самой капитализации. «По линии производства», понятно, что-то делалось, что-то модернизировалось и т. д., но психологически самая главная и сладкая задача была – провести IPO, разместить свои ценные бумаги на бирже в Лондоне. От этого одного «твоя капитализация» вырастала скачком – куда больше, чем от лет потных усилий. Так какой, простите, дурак будет пахать, если можно сразу сорвать банк? Этим и занимались со все нарастающим азартом всю вторую половину 2000-х годов. Так действовали компании. На такие действия подталкивало носударство (звонкие нанодекларации не в счет). Такой стала и психология общества. До новых IPO Я это вовсе не в осуждение – что за пошлое лицемерие осуждать природу вещей, природу человека… Ну, переделайте человека! Ах, не можете? Ну тогда, раз ничего не можете, тогда – валяйте, осуждайте… Проблема России не в «сырьевой ренте» как односторонней экономике. Проблема в другом: ясное осознание всемогущества Невидимой Руки накладывалось на нашу традиционную обломовщину, в результате возник практический «либерализм по-русски» – психология «крутых рантье». Биржевая игра – штука для нас, с одной стороны, новая, а с другой – будто специально для нас придумана. В сущности, эти бесконечно-азартные IPO оказались чем-то вроде «биржевой рулетки», которая годами приносила из воздуха бешеные деньги! Великий русский националист (он же на полставки великий русофоб) Достоевский: «А по моему мнению, рулетка только и создана для русских … Мы очень падки на такие способы, как, например, рулетки, где можно разбогатеть вдруг, в два часа, не трудясь». Этому «способу» Достоевский противопоставлял немецкое занудство, всю эту «протестантскую этику и дух капитализма»: «в катехизис добродетелей и достоинств цивилизованного западного человека вошла исторически и чуть ли не в виде главного пункта способность приобретения капиталов». Правда, Достоевский тут же отряхнул фрицам пыль с ушей: «Помилуйте… неизвестно еще, что гаже: русское ли безобразие или немецкий способ накопления честным трудом?». Но то было в XIX веке, с его «протестантской этикой»… Кризисы бывали и тогда (и потяжелее, чем сейчас!), но тогда была мотивация для «серьезного», производственного труда. Сейчас же все это на Западе сильно изменилось – и они тоже не дураки, чтоб вечно пахать да уныло копить… «Солдат спит – коммунизм идет». Западные люди вполне массово уже оценили прелесть «игрового капитализма». «В поте лица добывай хлеб свой» – держи карман! Лучше взгляните на птиц небесных – они не сеют, не жнут, не собирают в житницы, но рост цен на недвижимость, акции, рост незаработанных «зряплат» питают их. Биржа давно уже не роскошь, а средство передвижения капиталов для миллионов, десятков миллионов людей во всем мире. На Западе, кстати, «накопление биржевого воздуха» куда более массовое занятие, чем у нас. В России прямо с акциями как-то связаны десятки, ну сотни тысяч людей – не более. Спекуляции недвижимостью как источник обогащения – тоже игры для узкого круга. Но именно этот круг – денежная элита – задает образцы экономического (и не только) поведения для всего общества. Подавляющее большинство нашего населения не имеют акций, не спекулируют недвижимостью и т. д., но или стремятся к этому, или просто хотят мирно стричь свою порцию ренты (чиновник, «офисный планктон»). Во всяком случае, желания создавать свой бизнес, пахать, как папа Карло, рисковать и т. д. – того, что было повсеместным 15–20 лет назад, – сейчас нет. Энергия социального действия как массовое явление ушла, конвертировалась в «пузырчатую энергию». Экономически, а тем более психологически, весь наш капитализм через один переход есть капитализм биржевых спекуляций – спекуляций на рынке нефти, недвижимости, на биржевом рынке. Пускание пузырей – экономических, идеологических, геополитических – быстро стало нашей «национальной идеей». А «накопление капитализации», надувание биржевых щек – основной экономической идеей. Достаточно сказать, что по итогам 2007 года отношение капитализации национального рынка акций к объему ВВП в России составляло 116%. А в таких старых биржевых странах, как Германия, – 64%, в Италии – 51%. Наш рынок был очень перекуплен, только азарт игроков гнал его еще и еще вверх. Что же удивительного, что, как только булавка кризиса коснулась нашего биржевого пузыря, он оглушительно рухнул, рынок сдулся в конце 2008 года почти в пять (!) раз: с 2402 до 498 пунктов! Но психология наша не изменилась. Игра амбиций в экономике идет по-прежнему в области «чистой капитализации», а национальные амбиции удовлетворяются на футболе. От пузыря пузырь родится Кривая опять поперла вверх! С начала года цены на нефть вздулись с 40 долларов до почти 70! Да что там «с начала года»… С момента составления этого рейтинга индекс РТС взлетел в добрых полтора раза, с 740 до 1200 пунктов. А ведь это не абстракция какая – это цена акций, капитализация компаний. В марте вложил доллар, а в июне имеешь полтора! И все это – на фоне растущего падения реального производства, сокращения ВВП на 9,5% в первом квартале, неадекватного укрепления рубля. Да и рост цен на нефть не связан с реальной потребностью – это, как утверждают большинство экспертов, просто очередные спекулятивные волны. Так что консенсусное мнение такое: не путайте «подъем экономики» с «усилением биржевого тремора». «А нам все равно, а нам все равно/ …/ Дело есть у нас – в самый страшный час мы волшебную косим трын-траву». Наловчились мы по этому делу, верно… Ни черта нас кризис не «научил» и не «изменил». Повторяю: фатализм + обломовщина – крепкая штучка… Не в год родилось. Поэтому мой прогноз такой: мы крепко подсели на игры в капитализацию. С нашей генетикой, пожалуй, еще крепче, чем остальной мир. Так что будем ждать новых биржевых данных: «мы хотим всем рекордам наши звонкие дать имена!». А рекорды – это ведь и рекорды «вверх», и рекорды «вниз». Но, как известно, «пораженья от победы ты сам не должен отличать». Правильно, чего заморачиваться – пусть твои кредиторы отличают… Прыг-скок с пузыря на пузырек – поступательная дорога нашей экономики. «От пузыря до пузыря – без инсульта и паралича». Но вот вопрос: это наш особый путь – или «столбовая дорога Цивилизации»? Есть ли вообще альтернатива экономике пузырей? А если нет, то чем отличается наш национальный пузырь, кроме цветов флага? автор текста: Леонид Радзиховский
Представьте себе, что изобретен некий порошок, из которого при разведении водой получается настоящая нефть! И объем этого порошка в три раза меньше, чем объем получаемой в результате нефти!
Ну вот наконец-то и Белоруссия! Последний диктатор Европы – и тот присел под могучими лапами русского медведя Онищенко. Теперь, как возопят сигнализаторы, у России вообще не осталось друзей и союзников! Страна-изгой чистой воды.
И зачем академик Сахаров придумывал свою водородную бомбу? Что его водородная бомба против технического регламента на молокопродукцию? Да ничто. Тьфу. Даже крупнейшее в истории извержение вулкана на Курилах решительно никого не волнует. Потому что бывают события и поважнее. Например, запрет на ввоз в Россию белорусского сухого молока.
Отставим в сторону проблемы личных взаимоотношений руководителей России и Белоруссии. В этой схватке обоснование войны куда как интереснее предмета войны. А обоснование войны – демпинг белорусского сухого молока на российской земле.
Сухое молоко – удивительный продукт. Этот продукт решает две важнейшие проблемы молока натурального. Во-первых, сухое молоко хранится значительно дольше, чем молоко натуральное. Во-вторых, сухое молоко значительно проще перевозить. Его объем в три раза меньше, чем объем молока, который из него можно получить.
И вот я изучаю все это, а фантазия моя разыгрывается не на шутку. Белоруссия – молочная держава. И заваливает своих соседей (то есть соседа, то есть Россию) демпинговым сухим молоком. Россия – энергетическая держава. Газовая и нефтяная. Насчет сжиженного газа мы вроде бы понимаем, что-то там делать стараемся. Но как насчет сухой нефти?
Нефть и молоко – два самых важных для человечества вещества. Молоком мы питаемся, а из нефти мы получаем все остальное – от автомобильного топлива до одежды, красок и пластмассовых корпусов для телевизоров.
Сухое молоко изобрели в самом начале XIX века в России. Так почему бы не изобрести в России же сухую нефть? В самом начале XXI века!
Нет, я понимаю, что хранится нефть и без нашего участия предостаточно. Но вот транспортировка! Представьте себе, что изобретен некий порошок, из которого при разведении водой получается настоящая нефть! И объем этого порошка в три раза меньше, чем объем получаемой в результате нефти.
Это решило бы все наши проблемы. Транзит нефти сократился бы в три раза при тех же самых объемах поставки. То есть мы окончательно задушили бы украинский Нафтогаз, погубили бы нефтеперерабатывающие заводы Белоруссии, но при этом получали бы ту же самую прибыль от экспорта нефти, какую получаем сейчас!
К сожалению, сухую нефть пока никто не изобрел.
В процессе написания этой колонки я говорил с одним из нефтяных воротил. Ну, он посмеялся, конечно, но потом вполне серьезно сказал, что они бы такого не допустили. Что они контролируют все возможности появления альтернативных энергоносителей. Им не нужны альтернативные энергоносители. Потому что их устраивает то, что существует сейчас.
То есть нефтяным воротилам сухая нефть была бы невыгодна. Быть может, кстати, она и не изобретена до сих пор именно потому, что существуют нефтяные воротилы.
Так вот, я обещаю вам – я секрета не выдам. Если кто-нибудь из вас изобретет сухую нефть – приходите прямо ко мне, я сохраню этот секрет от всех нефтяных воротил. И мы с вами перевернем мир. И заработаем миллиарды. Больше, чем Прохоров! И построим яхты длиннее, чем у Абрамовича!
Конечно, когда-нибудь наверняка появится какой-нибудь европейский Онищенко, который скажет нам: ваша сухая нефть не соответствует нашему техническому регламенту. На нее неправильно оформлены документы. Поэтому ее нельзя завозить.
И что нам на это ответить? Да очень просто ответить.
Ведь в Европе в отличие от России собственной нефти практически нет и не будет. А в России, как это ни удивительно, собственные коровы еще не перевелись.
автор текста: Максим Кононенко
Я и раньше знал, что закон № 94−ФЗ, трактующий вопросы размещения госзаказов, достал всю Россию, но только опубликовав на эту тему колонку («О том, кому петь Лоэнгрина», № 15 от 20.04.09), воочию увидел, насколько всю и насколько достал. С того момента знакомые и незнакомые люди то устно, то письменно всё рассказывают мне постыдные и смешные истории о плодах этого треклятого закона — и нет таким историям конца и края. Не придумать лучшей иллюстрации к бессмертной формуле ЧВС: «Хотели как лучше — получилось как всегда». Во имя борьбы с коррупцией запретили чиновникам выставлять условия претенденту на подряд: нельзя ни поинтересоваться его квалификацией, ни спросить, имеются ли у него нужные мощности, — ничего нельзя. Намертво связали руки бюрократу! В результате расплодили такое разбазаривание казённых денег и такой денной грабёж, каких прежде и не видывали.
Вот пример. Крупный завод проигрывает тендер на модернизацию военных самолётов. Выигрывает какая-то мелкая фирмёшка: запросила меньшую сумму. Заводчане спрашивают у победителя: а где ты, скажем, вот такую плату возьмёшь — тебе же её сделать некем и не на чем? А победитель говорит: со старых самолётов наковыряем — или купим. При этом «купим» означает, по-видимому, «дадим на водку вашим же работягам — они нам через проходную вынесут»: за те деньги (да ещё, скорее всего, «минус откат»), за какие фирмёшка подрядилась выполнять модернизацию, ничего, кроме утилизации мусора и скупки краденого, не учинишь. 94−ФЗ во весь рост.
Есть две новости, хорошая и плохая. Хорошая состоит в том, что не так уж мало людей понимают потенциал деградации, заложенный в этом чудо-законе, а потому работают и будут работать над тем, чтобы его — поначалу хотя бы частично — нейтрализовать. О том, как бороться с этой моровой язвой, «Эксперт» ещё напишет — и, боюсь, не один раз. Плохая же новость в том, что авторы 94−ФЗ, ФАС и Минэкономразвития, по-прежнему в восторге от заложенной в нём идеологии и тиражируют её в областях, к госзаказу уже не относящихся.
Недавнее постановление правительства (№ 386 от 30.04.09) как раз в этом духе отрихтовало сотрудничество между банками и страховыми компаниями. До выхода этой бумаги у банков было в обычае давать страховым компаниям аккредитацию — и связывать предоставление кредитов со страхованием заёмщиками рисков именно в аккредитованных СК. Практика таких соглашений с годами становилась всё более цивилизованной, но ФАС продолжала считать, что пулы СК при банках нарушают свободу конкуренции среди страховых компаний, особо дискриминируя малые СК, — и вот пролоббировала названное постановление. Теперь требования банков к страховым организациям не могут включать: ограничений по уставному капиталу, по размеру страховых резервов и собственных средств, по наличию рейтинга российских и международных агентств. Узнаёте логику 94−ФЗ? Не смей спрашивать у мелкого жулика, берущегося модернизировать бомбардировщики, знает ли он закон Ома. Не спрашивай про страховщика, страхующего, например, имущество, которое твой банк берёт в залог, откуда следует, что при наступлении страхового случая у него найдутся хоть три рубля.
Не надо быть провидцем, чтобы предсказать, к чему приведёт постановление № 386. Признавать достаточным страховой полис, выписанный кем попало, банки всё равно ведь не будут. Они по-прежнему будут пользоваться в реальной работе разумными критериями отбора СК, только теперь им придётся делать это скрытно. В самом невинном случае они просто не будут работать с клиентами, предлагающими неадекватное (на взгляд банка) страхование. Такому клиенту будут день за днём тихо и вежливо говорить, что такая-то бумажка составлена неправильно, такой-то справки недостаёт, заявку не успели рассмотреть на кредитном комитете, инопланетяне похитили папку с документами — и так без конца. Понятливый клиент сменит СК, непонятливый пойдёт лесом. Так на месте вполне цивилизованных рыночных процедур искусственно напущен никому не нужный — и, разумеется, чреватый коррупцией — туман.
Создаётся впечатление, что единственный признак свободы конкуренции, заботящий ребят из ФАС, состоит в том, чтобы человеку с улицы было запрещено дать понять, что он чем-то отличается от гранда. Они утверждают, что борются с коррупцией, запрещая выдвигать надуманные критерии отбора подрядчиков (страховщиков и проч.). Но беда-то в том, что новички (и жулики) отличаются от мастеров, а малые компании от больших по самым что ни на есть разумным критериям, и, запрещая их, фасовцы поборают не коррупцию, а здравый смысл. Вот недавно ФАС сначала «наехала» на Агентство по ипотечному жилищному кредитованию за такой же, как в банках, отбор страховщиков, а потом «отъехала». Почему? Потому что АИЖК добровольно согласилось на все требования ФАС — в частности, тоже перестало требовать от СК наличия рейтинга. А ведь это, собственно, и значит, что АИЖК, как и банкам, запрещено всерьёз оценивать качество претендентов на сотрудничество. Ведь будем честны: нарисовать требуемый уровень любого показателя на отчётную дату — дело нехитрое. Парочка финансовых перетоков между аффилированными юрлицами, несколько договоров репо — и на нужное число в вашей СК и резервы такие, что залюбуешься, и активы неимоверной ликвидности, а не та «бронза», что забивала баланс неделей раньше и вернётся в него неделей позже. Серьёзное же рейтинговое агентство, международное ли, отечественное, так легко не обдурить. Так вот: не моги требовать наличия рейтинга!
И кстати, раз уж вспомнили про рейтинги: отчего же добрый ФАС насаждает свободу конкуренции так выборочно? Чтобы включить ценную бумагу в ломбардный список Банка России, её эмитент должен иметь рейтинг определённого уровня от одного из трёх международных рейтинговых агентств. Таковы же требования Минфина к активам, принимаемым для покрытия резервов и собственных средств страховщика. Почему ФАС не требует прекратить дискриминацию отечественных рейтинговых агентств? Неужели свободы конкуренции между их Фитчем и их Муди для нашего ФАС достаточно?
автор текста: Александр Привалов
К нам, то бишь в Россию, едет президент США Барак Обама. Естественно, для того, чтобы провести переговоры с президентом России Дмитрием Медведевым.
В ожидании визита отечественные американисты произвели довольно мощный залп прогнозов. Впрочем, достаточно осторожных и, я бы сказал, скептических.
Не американисты, а просто специалисты по демократии (а какой же специалист по демократии не американист в душе?) настроены более решительно. Некоторые из них даже попеняли ряду американских экспертов по России: дескать, нельзя, неприлично и даже опасно давать новому и молодому президенту США дурные советы, суть которых - не стоит учить Россию тому, какой должна быть ее внутренняя и внешняя политика. А стоит просто искать точки соприкосновения американских национальных интересов с российскими - и на основе этого пытаться выстроить более эффективное сотрудничество между Москвой и Вашингтоном.
Полемика между теми, кто предлагает Обаме прямо в Москве разгромить в пух и прах и теорию, и практику суверенной демократии, и теми, кто настаивает: громить ничего не надо, а стоит заняться политической прагматикой, поднялась аж до личных оскорблений и неделикатных намеков. Что, как минимум, свидетельствует о больших идеологических ставках, сделанных на ход и исход именно первого продолжительного диалога новых президентов США и России.
Я совершенно разделяю мнение о высокой значимости, даже, сказал бы, политической цене этого события. Более того, каждого слова, каждой фразы, каждого жеста, которые мы услышим и увидим в ходе предстоящих переговоров. Но цена эта отнюдь не в том, что одним махом можно достичь (с той или с другой стороны) чего-то выдающегося, а одним промахом это выдающееся упустить. Цена в другом: с какими впечатлениями от России и ее политического класса Обама улетит из Москвы. И как изменится или не изменится внешняя политика России после того, как он улетит (то, что американская не изменится, доказательств не требует, хотя ниже они и последуют). Обамомания мне представляется таким же политическим грехом, как и американофобия, - а мы склонны впадать в крайности.
Поскольку я не американист (впрочем, кто в этом мире не считает себя специалистом, по крайней мере, в американской внешней политике?), то в описании того, с чем Обама приедет в Москву, обопрусь на оценки американских экспертов, в дискуссии с которыми участвовал буквально на днях в Нью-Йорке.
Ни один из наших американских собеседников, а это все были очень знающие и профессиональные люди, не выказал сколь-нибудь значимого оптимизма относительно результатов предстоящих переговоров. Было сказано: не ждите от Обамы никаких шагов навстречу, компромиссов и уж тем более уступок. Следите не за тем, что он предложит, - ничего нового он не предложит. Обращайте внимание на то, что он проигнорирует, о чем не скажет. Например, после того, как Россия наложила вето на резолюцию СБ ООН по Грузии, многие требовали от Обамы самой жесткой оценки этого поступка Москвы. А он просто сказал: все это не заслуживает особого внимания, меня вообще не интересуют "эти вопросы XIX века". При Буше, конечно, было бы не так. И вот в этом-то вся разница: вы сделали ошибку - Буш непременно указал бы вам на это, а Обама не собирается реагировать на все ваши ошибки и неправильные ходы. Разумеется, до тех пор, пока вы не будете входить в прямую конфронтацию с американскими национальными интересами. Но то, что Обама не будет реагировать на все ваши ошибки, не означает, что он не будет их замечать или не будет их учитывать.
Расширения НАТО в ближайшее время не предвидится, но и заявления о моратории на расширение НАТО от Обамы вы не услышите.
Обаме не совсем понятно, что такое Россия, - это для себя он попытается прояснить. Но, с другой стороны, приведенная выше реплика о "вопросах XIX века", относящаяся именно к России, кажется, свидетельствует о том, что "в целом и в основном" ясность на сей счет уже существует - и вряд ли Медведеву удастся переубедить Обаму. Ваши заявления о том, что вы идете своим путем, что вы не такие, как Запад, что вы находитесь в оппозиции к Западу, здесь никому не нравятся. Россия - политический аутсайдер, а характер вашего политического режима противоестественный.
Вы идеализируете многие проблемы. Например, время для переговоров по новой системе общеевропейской коллективной безопасности вообще не пришло. Да и вопрос это второстепенный.
Конечно, плохо, что механизма постоянного прямого диалога между Вашингтоном и Москвой сейчас не существует. Все-таки от вас, от России, кое-что зависит в этом мире, в некоторых его районах - зависит многое. Поэтому фиксация цели создания такого механизма, а уж тем более учреждение его - максимум того, что можно ожидать. Помимо возможных, но не обязательных договоренностей по некоторым очевидным проблемам, в решении которых участие Москвы, по мнению Вашингтона, необходимо или полезно.
Следовательно, стремительного броска к некоему новому американо-российскому сотрудничеству не будет - это цель идеальная и далекая. Но конкретных проблем, по которым можно было бы договориться на основе американской позиции, достаточно. Можно, как выразился один из американцев, и идти по дороге, и жевать резинку.
Так что пока нам (России и США) предлагают жевать резинку. Хотя и идя по дороге...
Не могу не привести несколько собственных соображений, высказанных по ходу той дискуссии. Несмотря на многочисленные рассуждения о том, что в списках национальных интересов США и России много совпадений, пока я по-прежнему вижу больше различий. Если, конечно, кто-то не хочет работать на основе только одного списка или переделать Россию до неузнаваемости. Возможно, Обама и считает кавказские проблемы "вопросами XIX века" и таковой же политику России, однако даже если это принять за аксиому, а США признать страной исключительно XXI века, то зачет в политике, как и в армии, принимается по отстающим, а не по лидерам. Впрочем, и сама американская политика вряд ли настолько обогнала историю, что сумела изменить суть политики вообще. Да и методы, которыми она реализуется, не исключительно модернистские. Среди них хватает и вполне традиционных, и даже архаичных. Масштабы, конечно, другие - глобальные. Это бесспорно.
Что бы я считал действительно инновационным (новаторским) шагом в политической миссии Обамы? Например, то, что он, приехав в Москву, пригласил бы Россию вступить в НАТО, тем самым, кстати, полностью сняв вопрос о необходимости создания системы общеевропейской коллективной безопасности. Заодно мы сразу бы и увидели - по реакции тех, кто в этот блок входит, кто живет в политике понятиями XIX, а кто - XXI века.
Вопрос о том, нужно ли будет России принимать это приглашение или нет, оставляю открытым. Тем более что и ответ на него не так прост, как иногда, даже в XXI веке, кажется. Но прозвучит ли такое приглашение?
Лучше быть скептиком, чем идиотом, завершил я свое гораздо более пространное, чем излагаю здесь, выступление. И, между прочим, это утверждение нашло благожелательный отклик у американских коллег.
Впрочем, лично мне особо понравился совет, данный России одним из американских экспертов как раз в связи с приближающейся встречей Медведева и Обамы: осторожно просите то, что вы хотите...
Я бы сказал, что это очень дружеский и очень разумный совет.
автор текста: Виталий Третьяков
|
|
